Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:20 

Машинисту БОРИСУ ВАДИМОВИЧУ ПИЧУГИНУ посвящается

Бомжи - тоже люди, хоть и бомжи.
Дежурный по депо, подписав маршрутный лист, откинулся в кресле, открыл стеклянную дверцу маленького шкафчика на стене, снял ключи с биркой N717 и протянул их машинисту. Борис Вадимович Пичугин, прочтя телеграммы, пришедшие в депо за последние три дня, расписался в журнале об ознакомлении с причинами крушения на одесской дороге, попрощался с дежурным, миновал цех ПТО, вышел в огромные ворота и, переступая через рельсы, пошел к электровозу N717 .

Взобравшись в кабину и бросив беглый взгляд на манометры он, поднял пантограф. Заработали компрессоры` , мерно загудели вентиляторы, загорелся свет в машинном отделении, из кабины послышались щелчки тумблеров , зажглось подкузовное освещение, осветив шпалы и рыжую траву вдоль путей.

Дежурная по станции, посмотрев на часы, открыла ящик стола, достала книжку-блокнот предупреждений, оторвала очередной бланк с желтой полосой, диагонально пересекающей текст, и начала заполнять предупреждения. Предупреждения об ограничениях скорости на ремонтируемых километрах держались так долго , что невольно запоминались своей постоянностью, но она все равно еще раз просмотрела телетайпный лист и, не найдя расхождений, подписала бланк.

Пассажиры поезда N14, уже загрузив свои вещи в вагоны, группками стояли у дверей, наслаждаясь последними минутами теплой летней ночи, готовясь сойти с твердой бетонной полосы перрона в качающийся мир дальней дороги. Дежурная оторвала еще один бланк и стала вновь вписывать предупреждения. В ночное время поездов было мало - через двадцать минут уйдет N14-й , за ним через час - почтово-багажный N908, и на несколько часов замрут перроны, чтобы с рассветом вновь превратиться в бурные людские реки.

На блоке операторы, приняв последние указания от поездного диспетчера, стали готовить маршрут маневровому с 4-го пути, под локтем составителя светофор сменился на белый огонь и 12-87-й, перестукиваясь колесами на стыках, резво петляя по станционным путям, ушел в багажный парк. Несколько нажатий кнопок на центральном пульте создали светящуюся дорожку от схемы депо к 4-му перронному пути.

Вадимыч повернул контроллер, и электровоз, нехотя выйдя из оцепенения, прошел мимо деповского карликого светофора М28. Пробравшись по лабиринту станционных путей, подъехал к сине-серебристой веренице вагонов 14-го поезда и, лязгнув автосцепкой, слился с ней в единое целое. Андрей ушел за предупреждениями, составитель, покачав фонарем, дал сигнал пробы тормозов, воздух волной зашипел под вагонами , часть пассажиров быстро вошла в вагоны. К кабине подошел молодой парень в брезентовой куртке с рюкзаком, накинутым на одно плечо. Поздоровавшись с Вадимычем, попросил :

-Отец, возьми до Ярославля, билетов нет, мне срочно надо, возьми, а ?

Вадимыч вздохнул:

- Не могу. Нельзя, понимаешь?

-Я заплачу, пойми, отец, билетов нет!

-Ты заплатишь, а меня с работы снимут, пойми ты - нельзя, иди попросись к проводникам, может возьмут.

-Да просился уже. - Парень, обиженно хмыкнув, медленно побрел вдоль состава. Из кармана рюкзака виднелся сложенный номер журнала ЮНОСТЬ с броским заголовком статьи Не каждому по плечу.

Вадимыч улыбнулся и, повернув кран, отпустил тормоза.

Оставались последние минуты перед долгой дорогой. Вскоре сине-серебристая вереница вагонов, вобрав в себя мир людских судеб , даря радость встреч и печаль разлуки, уйдет вдаль, и трудяга 717-й будет вести их за собой, как поводырь, сквозь изменчивый мир дальних дорог , чтобы потом по эстафете передать следующему . Андрей, вернувшись от дежурной, отдал машинисту бланки предупреждений.

Составитель, постучав по двери, протянул справку о тормозах. Часы скоростемера, пощелкивая, отсчитывали последнюю минуту. Ожил динамик под потолком, и кабину заполнил треск помех, сквозь которые женский голос спросил 14-й о готовности.

-Машинист 14-го слушает,- прервав разговор с составителем, ответил Вадимыч, взяв протянутую Андреем трубку рации.

-По четвертому на третий, сигнал открыт, счастливого пути .

-По четвертому на третий, - повторил Вадимыч. -Спасибо.

И, повернувшись к Андрею, спросил:

-Поехали?

Андрей высунулся из кабины, осмотрел состав с цепочкой белых огоньков фонарей проводников и подтвердил:

-Поехали , красных нет, стрелка наша , маршрутный зеленый.

Пискнула АЛСН. Вадимыч чуть повернул контроллер и 717-ый, напрягшись, медленно стронул состав. Немногочисленные провожающие, как по команде, вскинули руки в прощальном взмахе, и сине-серебристая вереница вагонов, все убыстряя свой бег, стала выползать из-под крыши перрона на бескрайнюю паутину станционных путей. Красные угольки хвостовых сигналов стали удаляться и вскоре слились в темноте в единую точку, растаявшую в лабиринте станции. Редкие пассажиры на перронах, ожидающие своих поездов, проводили ее завистливыми взглядами и стали поудобнее устраиваться у своих чемоданов.

Электровоз, мерно гудя, нехотя пробирался по станционным путям. В отличие от двух людей, сидящих в нем и заставляющих его все убыстрять ход, и тысячи других- у них за спиной в сине-серебристых вагонах, он совсем не хотел покидать родной вокзал и уходить за сотни километров. Он чувствовал, что это его последний рейс, последний его стремительный бег навстречу неотвратимой беде. Первые вагоны, почувствовав его страх, сопротивляясь, жалобно заскрежетали на стрелках, но остальные напирали сзади , а самый последний, раскачивая в темноте красными искорками хвостовых огней, веселей всех стучал колесами на стыках, начиная петь долгую дорожную песню.

На планшете у поездного диспетчера змеились цветные линии графиков движения поездов, и новая линяя 14-го поезда уверенно пробиралась к краю планшета , к концу круга диспетчера, чтобы достигнув его, появиться на планшете другого диспетчера, ведущего ее следующие десятки километров.

На станции Семибратово шла погрузка вагонов, поданных в промышленную зону. Через несколько часов после прохода скорого поезда N14 следом за ним придет сборный поезд, собирающий вагоны по ближайшим станциям, и заберет эту пятерку. Дежурная по станции посмотрела на пульт, где красной светящейся полоской отражался проходивший по главному пути грузовой в сторону Москвы. Скоро должны закончить погрузку вагонов в промзоне и нужно будет перед проходом 14-го вывести их из тупика на третий путь для прицепки к сборному, да еще, как назло, сломался маневровый, правда, машинист обещал управиться за час, но и просить у диспетчера маневровый с соседней станции уже поздно - он ушел на завод за передачей.

Вагоны в промзоне поскрипывали под тяжестью загружаемого груза. Три полувагона, замерев, вбирали в себя сыплющийся с транспортера уголь, две цистерны с бензином ждали своей очереди, ко второй уже был подсоединен шланг, и бензин, урча в огромном гофрированном шланге, сливался в подземный резервуар. Крайняя цистерна оказалась на полметра дальше предельной длины шланга. Ругаясь на своего сменщика, не проверившего постановку вагонов, рабочий, хлопнув дверью, ушел в будку. Теперь придется ждать шести часов утра, когда маневровый тепловоз заберет вагоны с углем и пододвинет цистерны. Башмак под колесом цистерны сдерживал натиск пятерки и, только благодаря ее весу, он не скользил по рельсу, а слегка пощелкивал, вот-вот готовый сдвинуться с мертвой точки и заскользить по блестящему рельсу, покрытому капельками росы, под уклон в сторону станции. Воздух, остававшийся в тормозной магистрали, помогал ему , но и он постепенно, с едва слышным шипением, покидал резервуар. Транспортер, загрузив в каждый вагон по шестьдесят тонн угля, довольный своей работой, перестал лязгать и замер.

N14-й, миновав узловую станцию, вырвался на простор , но на выходе, наткнувшись на желтый сигнал выходного светофора, возмущенно зашипев тормозами, сбавил свой бег. После прохождения ограничения скорости, стремительно разгонялся, наверстывая упущенные минуты. В кабине царил предрассветный полумрак, и только на пульте горели разноцветные огоньки приборов , да покачивались угольки двух сигарет.

-Сто сорок восьмой, пикет девятый, скорость 80, - объявил Андрей, откладывая на пульт бланк предупреждений .

-Сто сорок восьмой, девятый, восемьдесят, -повторил машинист.

Поезд мчался навстречу серебрившемуся горизонту, и только стрекот скоростемера, постоянно записывающего параметры скорости , времени и прочих значений , волнами доносился сквозь размеренный гул вентиляторов.

-Перед семибратовским подъемом сняли ограничение , подъем возьмем сходу, если не наткнемся на желтый. Семибратово пройдем вовремя,- Вадимыч выключил подсветку приборов.

-Самый трудный подъем на всей дороге, - подтвердил Андрей.

-Двенадцать километров. Пока заберешься - устанешь ; хоть ограничение отменили : со ста двадцати вместо семидесяти тебе легче будет его взять,- Андрей погладил рукой пульт .

-Зато обратно только и тормози, пока с такой горки скатишься,-поддержал Вадимыч.
-А у меня сегодня юбилей,- доставая термос из портфеля, объявил Андрей. -На семибратовском подъеме будет мой сорокатысячный километр , как раз один виток вокруг земли наездил.

Машинист улыбнулся, отпивая кофе, предложенный Андреем.

-Сколько же это я тогда наездил за свои тридцать пять лет , если ты уже виток вокруг земли накатал ?

-Семьсот двенадцать километров за поездку. Не знаю, как до Солнца , но до Луны точно хватит, - засмеялся Андрей.

-Что-то наш трудяга не хочет ехать, тянет плохо: прямо чувствую, как сопротивляется, но надо, - Вадимыч, повернув рычаг, добавил мощности .

-22 вагона в десяти- по 54 пассажира, в остальных- по 36 , да еще по два чемодана минимум на каждого- любому не захочется. Везет же пассажирам: сейчас спят под стук колес и видят железнодорожные сны. Я где-то читал, что в какой-то маленькой стране, как только стемнеет, поезда останавливаются и локомотивная бригада ложится спать. - Андрей, чиркнув спичкой, закурил новую сигарету.

-Сколько же тогда второй номер будет ехать от Москвы до Владивостока, если бригады ночами спать будут ?- Вадимыч, усмехнувшись, слегка откинулся на сидении .

-Как раз месяц! Это ж здорово , я бы поехал, только где тогда таких терпеливых пассажиров наберут?

-А я где-то читал ,что у молодоженов, которые так много курят, дети рыжие родятся. - Вадимыч взял пачку сигарет Андрея и положил ее на скоростемер.

-Правда?

- Вот те крест, наукой доказано, - Вадимыч с отрешенным видом продолжал постукивать пальцами по рукоятке свояка.

Андрей, достав фонарик, встал у двери в машинное отделение.

-Я схожу в ту кабину, проверю, да конденсат солью?

-Добро, сейчас сброшусь и иди, - Вадимыч снял шунты и повернул контроллер . В машинном отделении захлопало , контакторы стали поочередно размыкаться, и вспышки электрических дуг озарили коридор.

Андрей открыл дверь и вошел в машинное отделение. Пахнуло озоном.

Наэлектризованный воздух свежестью обдал лицо.

Горизонт быстро светлел. Четырнадцатый, пробираясь сквозь лес, вплотную подступивший к полотну дороги и протягивающий к вагонам лохматые лапы, поприветствовал коротким свистком встречный поезд и с радостью вырвался на простор полей. Андрей вернулся из задней кабины, положил фонарик на пульт и опустил окно. Ветер с воем ворвался в кабину, освежил лицо утренней прохладой и, покружив по кабине, затих. Андрей поднял окно.

-Вот и немножко утреннего ветерка поймали, теперь втроём веселей .

Четырнадцатый летел со скоростью 120 километров среди полей, еще пока покрытых редеющим утренним туманом, и казалось , что кабина парит над облаками, и только две стальные нитки рельс, освещенные прожектором, едва выдавали землю. Быстро светало, и через несколько минут край солнечного диска стал приподниматься над горизонтом. Дорога продолжалась , четырнадцатый шел сквозь пространство.

Вадимыч выключил прожектор и, посмотрев на скоростемер, повернулся к Андрею:

- Сто семидесятый смотри внимательно: если желтый , то тормозить трудно: на рельсах роса, - машинист выпустил колечко дыма. - Через полчаса будем брать семибратовский подъем.

Андрей кивнул и стал напряженно вглядываться вдаль , каждый раз с удовлетворением замечая зеленый огонек очередного проходного светофора . Электровоз впитывал в себя пространство, притягивал его к окнам кабины и, широко распахнув отбрасывал его назад. Однотонно гудели вентиляторы. В кабине посветлело , до семибратовского подъема оставалось двадцать семь минут ходу. Андрей , на секунду оторвав взгляд от дороги, посмотрел на два дымных колечка, покачивающихся над скоростемером. Повернувшись к машинисту, хотел что-то сказать , но лицо Вадимыча напряглось, глаза слегка прищурились, и он, вцепившись двумя руками в колесо контроллера, резко подал свое тело вперед, уперевшись лицом в слегка запотевшее по краям лобовое стекло . Андрей резко повернулся и посмотрел вдаль. Его взгляд наткнулся на что-то темное вдалеке. Он только успел крикнуть :

-ВАДИ...!- как его голос потонул в свисте вырывающегося из тормозного крана воздуха. Машинист отпрянул от стекла , ладонью левой руки, выброшенной вперед, снял шунты и в то же мгновенье, сбрасывая контроллер, рванул к себе рукоятку тормозного крана . Его правая нога вдавила в пол педаль песочницы. Четырнадцатый споткнулся и, визжа тормозами, стал замедлять ход. 25 вагонов, 1072 пассажира и 2154 чемодана противясь этому изо всех сил, напирали сзади на электровоз. Вадимыч затянул свояк до упора, и колеса 717-го, превращая песок в пыль, сжатые многотонным усилием чугунных колодок, стали проскальзывать на блестящих от росы рельсах. Вадимыч надавил левой ногой на другую педаль, и 717-ый, огласив окрестности протяжным прощальным гудком, продолжал вспарывать туман.

-Все! Теперь только на бога! Андрейка, в заднюю кабину! Уходи!

Поезд неохотно замедлял свой бег. Стрелка скоростемера, свечой стоящая на 120 км/час, дрогнув, стала клониться влево, миновала отметку 80 километров, и из тумана теперь четко вырисовывался стоящий на путях колесный трактор. 14-й мчался, визжа тормозами , от толчков и неприятного звука стали просыпаться пассажиры. Когда до трактора осталось меньше сотни метров, он в последний раз дернулся и, выбросив в посветлевшее небо черный клуб дыма, съехал с насыпи и резво покатил по полю.Через мгновенье электровоз, с визгом сдирая металл тормозных колодок, прошелся по тому месту, где только что буксовали колеса трактора. Пассажиры, встревоженные резким торможением, стали выглядывать из окон, смотря вслед весело подпрыгивающему на ухабах трактору. Поезд N14 замер среди полей. Прекратился свист ветра , мелькание за окнами , стало слышно пение птиц и шелест травы.

Поездной диспетчер, выслушав доклад машиниста о причинах экстренной остановки 14-го, посмотрев на планшет, отдал указание пропустить сборный впереди четырнадцатого.

Поезд, замерший среди высокой травы, медленно стронулся и вскоре опять мчался, вбирая в себя пространство полей, превращая его в мелькание шпал. Кабина вновь заполнилась гулом вентиляторов , стрекотом скоростемера, и только несколько ромашек, которые успел сорвать Андрей пока отпускались тормоза, напоминали о случившемся .

Дежурная по станции Семибратово, получив приказ диспетчера о пропуске сборного, приготовила маршрут на 3-й путь и открыла входной светофор. Сборный, изогнувшись на стрелке после тяжелого подъема, медленно вполз на станцию и, тяжело зашипев тормозами, остановился у предельного столбика. Через 15 минут по Семибратово пройдет 14-й, после его прохода тепловоз выведет пятерку вагонов из промзоны и прицепит к сборному. Дежурная частично приготовила маршрут, ожидая прохода 14-го , время поджимало: из-за задержки сборный может не успеть уйти по своему графику и тогда ему придется ждать прохода еще двух пассажирских.

14-й разгонял свой бег, готовясь через десять километров начать штурмовать семибратовский подъем.

В промзоне закончился слив бензина. Рабочий, отсоединив шланги, ушел к себе в будку. Цистерна, освободившись от груза, уже не могла столь малым весом прижать башмак и сдержать напиравшие на нее сзади вагоны с углем. Башмак в последний раз скрипнул, едва заметно сдвинулся с мертвой точки и, раздавив первую каплю росы на своем пути, медленно стал ползти по скользкому рельсу, все убыстряя свой бег. Через десяток метров вагоны подошли к стрелочному переводу, и башмак, лязгнув, выскочил из-под колеса, зарывшись в пожухлую траву. Вагоны, почувствовав свободу, стали набирать скорость. Воздух в тормозном резервуаре давно кончился, и колодки теперь беспомощно скреблись о колеса.

Рабочий включил плитку, разогревая завтрак, сел за стол, развернул на порезанной клеенке газету недельной давности, достал папиросу и, потянувшись за спичками, нагнулся к тумбочке . Взгляд его наткнулся на башмак, сиротливо прислоненный к стене. Он зажег спичку и, уже поднеся ее к папиросе, вспомнил , что не проверил наличие второго башмака под вагонами. Распахнув дверь на погрузочную площадку, он увидел уходящие вдаль вагоны и, схватив башмак, побежал им вслед падая и спотыкаясь о шпалы.

Дежурная подписала маршрутный лист машинисту сборного и открыла ящик, чтобы достать штамп. Тишину нарушила звонкая трель, на пульте ветка с промзоны загорелась красным цветом, вагоны, взрезав стрелку, вышли на главный путь . Выбежав на улицу, машинист и дежурная увидели медленно катящиеся к выходу со станции вагоны. Из открытого окна раздалась новая трель , вагоны, взрезав уже и входную стрелку, ушли на перегон. Раздался щелчок, и из динамика селектора послышался голос дежурной соседней станции:

-Катерина, 14-й проследовал с опозданием в 4 минуты , встречай.

Дежурная, вбежав в комнату, схватила микрофон и, захлебываясь, закричала :

-Валя! Останови его, на перегон ушли вагоны! Валенька, останови 14-й, останови...,- и, рыдая, стала что-то бормотать. Машинист сборного, оттолкнув ее, подбежал к пульту и, схватив трубку рации, стал вызывать 14-ый.

Вадимыч поднял окно после проследования станции и повернулся к Андрею :

-Теперь подъем, думаю, возьмем хорошо: предупреждение сняли, скорость 118.

Кабина мягко покачивалась , наполненная необъяснимым уютом дальних дорог. Монотонный гул вентиляторов, запах разлившегося от торможения кофе вперемешку с дымом сигареты создавал ни с чем не сравнимую атмосферу путешествия.

-Андрейка,-машинист пристально посмотрел на помощника,

-после трактора у тебя на правом виске появились седые волоски, а ведь...

Треск рации и чей-то отчаянно кричащий голос, вызывающий 14-й, прервали его.

-14-й слушает, - Андрей, сняв трубку, нажал на тангетку .

-На вас идут вагоны! Пять ва...,- шум воздуха, вырывающегося из тормозного крана, заглушил остальное. Поезд, скрипя, стал замедлять ход.

-Андрей! Сразу беги навстречу, лови на башмак: они должны сойти с рельс, иначе...!

Поезд еще не успел остановиться, как из кабины выпрыгнул Андрей и побежал вперед. Вадимыч замер, глядя вслед убегающему Андрею .

-А если не сойдут?-вслух прошептал машинист.

Проходной светофор мигнул, и его зеленая точка превратилась в желтую.

Засвистела АЛСН , он машинально нажал на кнопку.

«ВСЕ!-подумал Вадимыч. - Даже пассажиры не успеют выпрыгнуть» .

Мгновенье помедлив, спрыгнул из кабины на насыпь и побежал к составу. Из двери первого вагона с любопытством выглядывал проводник.

-Закручивай тормоза! Все из вагонов, быстро !- прокричал Вадимыч и, нырнув под буфером вагона, стал отцеплять тормозные рукова.

Андрей, хрипя, бежал, прижав к груди стальной башмак , перепрыгивая через шпалы, зацепился ногой за кабель блок-участка и упал, больно ударившись грудью о звонкую сталь рельса , поднявшись, прихрамывая, побежал дальше. Пробегая мимо проходного светофора, заметил, как сигнал сменился на желтый . Вдали показалось темное пятно, которое становилось все четче и больше . Вскоре оно превратилось в круглый торец цистерны и стало стремительно расти. Андрей поставил башмак на рельсы и завороженно смотрел на приближающиеся вагоны. Сзади раздался свисток электровоза . Он попятился назад . Вагоны, наскочив на башмак, прогрохотали мимо , обдав его резким запахом бензина и жаром нагретого на солнце металла , едва замедлив свой бег навстречу сине-серебристым вагонам, из окон которых выглядывали несколько сонных и ничего не понимающих пассажиров.

Вадимыч, взобравшись в кабину, отпустил свояк и резко повернул контроллер. Электровоз напрягся, кляцнули расцепляющиеся автосцепки, 717-й, оторвавшись от состава, всей своей мощью мгновенно набирая скорость, рванулся навстречу вагонам.

Андрей, услышав свисток электровоза, обернулся. Расстояние неумолимо сокращалось. Электровоз, огласив окрестности прощальным гудком, принимал страшный удар на себя. Вагоны наткнулись на стену , послышался скрежет рвущегося металла, в небо взметнулся огненный столб , исковерканные куски фейерверком полоснули голубое небо и медленно стали падать, оставляя на нем дымные пунктиры. Андрея обдало жаром, и взрывная волна, больно ударив в грудь, столкнула его с насыпи...

Встречающие, вышедшие из автобуса, приехавшего из Мотовилихи, услышали объявление на привокзальной площади :

-Поезд номер 14 Москва-Пермь опаздывает на один час.

Среди прохаживающихся по перрону послышался чей-то голос:

-Эти машинисты совсем разучились ездить...

URL
Комментарии
2010-06-26 в 11:45 

Лея Соло [DELETED user]
....место подвигу никогда не готовится загодя. Только такие люди и спасают Россею.

2010-07-31 в 23:36 

друг народа
Ω All your base are belong to AZ. Ω
=3

   

Асгард

главная